Семь закатов в Барятине, или Зачем мирянину ехать в монастырь

    Иногда бывает необходимо оторваться от мирской суеты. Но как же непросто это сделать! Есть, правда, один способ. Ушедшие из мира – монахи – чаще всего оставляют двери своих обителей открытыми для мирян, вероятно, как раз для того, чтобы нам было куда податься в поисках душевного умиротворения. В одну из таких открытых дверей – Богородице-Рождественскую девичью пустынь в селе Барятино Калужской области – я и постучалась с просьбой принять меня на неделю.

      Богословие с аграрным уклоном

   Если на пороге вашего дома появится незнакомый человек и скажет, что он у вас будет жить, например, неделю, при этом будет помогать вам по хозяйству и молиться с вами, вы его примете за сумасшедшего и, если он добром не уйдет, вызовете неотложку. Если паломник появляется на пороге монастыря и заявляет то же самое, его с радостью принимают, первым делом кормят, оставляют ночевать… Право же, не от мира сего эти монахи. Хотя все же лучше предупредить о своем приезде по телефону.

   У монастыря сейчас по человеческим меркам должен быть переходный возраст: обители четырнадцать лет. В 1993 году в село Барятино прибыли пять сестер Малоярославецкого женского монастыря – планировался скит с сельскохозяйственным направлением. Однако в 1995 году здесь был учрежден самостоятельный женский монастырь, монахиня Феофила (Лепешинская) стала настоятельницей, а потом и игуменьей.

   Обитель создавалась с практической целью: село угасало, и некогда великолепная церковь, построенная в XVIII веке, нуждалась в попечении. Храм – образец ампирного стиля в архитектуре – посвящен Рождеству Пресвятой Богородицы. Второй престол освящен в честь святых врачей-бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана; в монастыре хранится частица мощей этих угодников Божиих, пострадавших в Риме в стародавние времена, но почитаемых и на Руси, и во всем православном мире.

   Когда-то не было в монастыре ни этой святыни, ни благолепного убранства в храме. Долго не хватало средств привести в порядок неоштукатуренный, темный от копоти купол; с нуля обживались запустевшие кельи в переданном общине доме. Не могло быть легко. Однако следующей после богослужения заботой стали библиотека, огород и коровник. Как ухитрились монахини, в основном горожанки, уже на начальных порах обеспечить себя продуктами натурального хозяйства – уму непостижимо. При этом книги не лежали мертвым грузом: с первых же дней cтали вести богословский семинар. Изучают историю Ветхого и Нового завета, догматику, литургику, историю Церкви и монашества, христианскую антропологию, греческий язык Нового Завета, иконопись.

   Монастырь в Барятине славится еще и своими кошками, их подбрасывают в монастырь дачники. На сегодняшний день в Барятине 64 кошки. У всех кошек есть имена – их знают даже маленькие дети, которые приезжают в монастырь на каникулы. Все кошки стерилизованы, и их количество увеличивается только за счет новых подкидышей. Даже построен кошкин дом, но все кошки уже давно в нем не умещаются.


   Чужие правила

   Устав, то есть правило, присутствует во всяком деле как некая основа для любого творчества и фантазии. В каждой семье, даже безалаберной, есть свои традиции и распорядок: в определенное время просыпаются, расходятся на работу, собираются… Монастырь – большая семья, и здесь необходим стройный распорядок. В этот уклад и включается паломник, даже приехавший на короткое время. Первым делом вы узнаете, во сколько начинается служба и трапеза, когда следует приходить на то или иное послушание, когда можно отдохнуть.

   А еще уставом определяется порядок богослужения – не ради же трапезы мы приехали в монастырь. Будние дни в Барятине отличаются от праздничных в первую очередь тем, что служба вычитывается без священника. В приходских храмах мы обычно не слышим полунощницы, повечерия, изобразительных. Здесь, встав на рассвете, вы войдете в тихий храм, где уже зажигает лампады пожилая монахиня, и скоро зазвучат обычные утренние молитвы, семнадцатая кафизма, удивительные «се Жених грядет в полунощи» и каноны Иисусу Сладчайшему, Богородице и Ангелу Хранителю, часы и изобразительны. Перечислять долго, но в итоге получается не так уж и много: устав насквозь пронизан милостью к слабому, но не дает ему ослабеть вовсе, а сильному не позволяет возноситься в подвижническом рвении.

   В воскресенье служба будет мало чем отличаться от приходской – придут несколько человек из деревни, кто-то приедет из райцентра, а кто-то – из Калуги… А на Петра и Павла в храме будет даже немного тесно, но игуменья Феофила будет благословлять каждого, здороваясь по имени.

   После службы – завтрак и послушания. Послушания в монастыре – самые разные, но в основном сестры занимаются самообеспечением – готовят еду, работают на огороде, убираются в храме. Матушка Феофила подбирает каждому послушание по силам: «У нас нет цели провести монаха через все послушания. Хорошо бы так было, но сейчас в монастырь приходят городские люди, часто уже больные. Есть сестры, которые могут делать все, но есть и те, кому многие послушания не по силам. Наверно, мне бы хотелось всех пропускать через кухню, потому что кухня – это простое дело, женское, каждая должна уметь. Но и это не всегда получается. А послушание в монастыре найдется любому».

   Послушания по-барятински

   – Ну какие у нас послушания? – проводит «экскурсию» по монастырю мать О. – Самообслуживание в основном. Кухня, уборка, немного на огороде… Порежешь зеленый лук после ужина?

   «Да о чем тут говорить, всего-то и дела – лук порезать», – думаю я, но, увидев тазик, полный буйной зелени, понимаю, что на кухне я останусь часа на полтора-два.

   Сбор клубники на грядке – сплошное удовольствие: даже слегка порченые ягоды на стол не годятся, их можно отправлять прямо в рот.

   Специфическая забота в Барятине – о кошках. Накормить 64 зверушки каждый день – особое послушание, и я не раз наблюдала, как мать А. идет через двор с большой кастрюлей, а за ней бежит мяукающая толпа.

   Паломницы и сестры трудятся вместе, многие паломницы приезжают в монастырь именно для этого – чтобы пообщаться и потрудиться вместе с монахинями, посмотреть, как они живут.

   «В монастырях часто бывает так: монашки ходят по своим дорожкам и ни с кем не общаются. Мы же намеренно паломниц от сестер не отделяем. У нас нет отдельной трапезной, отдельных продуктов. Монахи живут не для того, чтобы спасать себя, а для того, чтобы светить миру. Сами мы не выходим в мир, но если мир приходит к нам, он от нас должен что-то получать», – рассказывает игуменья Феофила (Лепешинская).

   «Фирменный» барятинский сувенир – шерстяные ослики. Их вяжут в память о любимице сестер, ослице Камилле, долгое время жившей при монастыре. Вязанием осликов занимаются те, кто по состоянию здоровья не может нести более тяжелые послушания.

   Монастырская гордость

   Библиотека – монастырская гордость и отдельное послушание сестры-библиотекаря и тех, кто ей помогает.

   Игуменья Феофила говорит: «Св. Василий Великий написал в замечательной статье „О пользе для юношества языческих сочинений“, что чтение душу расширяет, это конечно не для духа, но это для души нужно. Душа должна быть сочной, она должна напитаться соками от культуры, мы должны понимать, что все от Бога. В нашей библиотеке много художественной литературы – пусть читают. Я даже Джойса купила, не думаю, честно говоря, что они будут читать, но пусть они знают что могут. У нас и Илиаду сестры читают. Даже какой-нибудь постмодернизм – это тоска по Бозе, тоска безбожия, и это тоже интересно.

   По воскресным дням мы все учимся, с сентября до Пасхи, по семинарской программе. Собираемся вечером, распределяем темы докладов, готовим рефераты, выступаем. Иногда приглашаем лекторов. Таким образом мы уже прошли литургику, нравственное богословие, библейскую историю, греческий язык, христианскую психологию. В этом году начнем изучать патристику – святых отцов. У меня также есть план организовать для сестер курс лекций по мировой литературе, по русской литературе, по истории живописи и по истории музыки. Литература – это возможность увидеть на живых примерах то, что мы читаем в катехизисе».

   После захода солнца – отбой. Вставать сестрам рано. «Я думаю, хороший монастырь – это где люди улыбаются, где они радуются, – говорит игуменья Феофила. – Господь нас всех на помойке нашел, вымыл, вычистил и положил к Себе за пазуху. Мы живем у Христа за пазухой. У нас все есть. Даже построили новый келейный корпус. Как же нам не радоваться?!»

   Царица Барятина

   Утром и вечером сестры и паломники преклоняют колени перед главной святыней обители – Ломовской иконой Божией Матери. Особым торжеством становится здесь 25 июня – день чествования этой иконы. Почему именно эта дата – неизвестно: может быть, именно в этот день кто-то заметил две плывущие по реке Угре дощечки, соединил их – и с изумлением увидел образ Божией Матери в короне, с Царственным Младенцем со скипетром в руке. Неизвестно даже, в каком веке это произошло, но вполне вероятно, что в дониконовские времена, хоть письмо и неканоническое. Пережила икона и период гонений в ХХ веке, и бомбардировки в Великую Отечественную.

   Помнят в монастыре и еще одно обретение святыни: в 1997 году храм ограбили, и лишь 25 июня 1999 года чудотворный образ вернулся в обитель – знакомый священник, увидев его в продаже, выкупил и вернул сестрам. Такого праздника, как в тот день, не было здесь никогда… За время сиротства сестры составили для Божией Матери тропарь, кондак, величание, даже стихиры и канон, которые впервые звучали в тот памятный день.

   Множество чудесных исцелений навсегда внесены в монастырскую летопись. Идут и идут к Милостивой Заступнице люди.


   Точка отсчета – пожар

   В 1996 году началось строительство келейного корпуса с кухней, трапезной, большим помещением для библиотеки, зимним садом, медицинским кабинетом. Но сестры пожили в прекрасных условиях недолго. 4 мая 2007 года пожар за два часа уничтожил все труды, восемь тысяч томов библиотеки, имущество, нажитое за четырнадцать лет. «Мы стали монахами – у нас ничего нет», – сказали тогда сестры.

   С тех пор отстроились – как и утешали добрые люди после пожара. Трапезная теперь больше и лучше прежней, и росписи в ней запомнятся любому гостю обители. А вот завершить второй корпус не дал кризис, так что библиотеки до сих пор нет, и книги стоят в мансарде келейного корпуса: невмоготу уже жить, не пользуясь тем, что подарено и куплено за два года.

   До сих пор летоисчисление здесь ведется от пожара. В кухне ищут какой-то особенный кривой ножик, удобный для разделки рыбы, пока не вспоминают: он же был «до». Cлава Богу, никто из сестер при пожаре не пострадал. Погибло несколько кошек – их жалеют до сих пор.


   Поминовение с комментариями

   Может быть, на вечерней службе вам тоже дадут почитать помянник. Очень трогательный список: многие имена сопровождаются пояснениями в скобках. Часто это фамилии: о здравии рабов Божиих Димитрия (Медведева), Владимира (Путина), Георгия (Лужкова) и иже с ними во «властех и воинстве ея»; о здравии, например, Людмилы (Москва, иконы), Бориса (отец такого-то), Василия (7000 дол.).

   И я, прилежно читая помянник, не могла не думать о том, что для живущих в монастыре каждое имя вызывает в памяти живой образ человека, так что проговаривание имен превращается в сердечную молитву о страждущих, о друзьях, о жертвователях.

   Сладкое делание

   Из окна комнаты, то есть кельи, где меня поселили, я видела яркое желтое поле невдалеке; дойдя до него, услышала ровное деловитое гудение: оказалось, что это луг, где трудятся пчелы с монастырской пасеки. Знаете, как чудно идет монахине шляпа пчеловода с защитной сеткой, надетая прямо поверх апостольника?

   Пчелы – это не только цветы и мед, это еще и воск, а воск – это свечи. «Только вот мать О. в свежий воск добавляет огарки, вот и получаются свечи темными, так что ставим мы их только на будни, а на праздники – покупные идут», – сетует мать И. Она же спрашивает меня, почему я чай без сахара пью: «Сразу видно, что ты недавно в монастыре. Поживешь подольше – станешь сахар есть…» Странно, но это «пророчество» запоминается. Что же такого трудного в монастыре, что без сахара никак? Не знаю…

   Но знаю, что здесь не пытаются выжать из человека невозможное, не «ломают» непосильной работой (а ведь часто приходится читать «страшилки» о женских обителях). Немного смущенно объясняют: зелени со своего огорода хватает только летом, а на зиму матушка закупает – не прокормишься женским трудом.

   Вернуться

   Неделя в монастыре – это очень мало. Глупо и самонадеянно думать, что за столь короткий срок можно взглянуть на жизнь обители изнутри. Но за это время Барятино успевает стать местом заповедным, обетованным. Поэтому, когда матушка Феофила, благословляя на прощание, приглашает приезжать еще, думаешь: «Господи, пожалуйста, приведи меня сюда еще не раз!»

   Как проехать

   Монастырь расположен в 4 км от шоссе Медынь-Калуга, вблизи районного центра Кондрово. Проезд от Москвы (с Киевского вокзала) до ж/д станции Малоярославец или Калуга, далее автобусом до города Кондрова или автобусом Москва-Кондрово от метро Юго-Западная или Теплый Стан. От Кондрова до Барятина можно доехать на такси.